приобретение билетов:+38 (044) 590-55-50+38 (044) 222-00-22
ул. Шота Руставели 39/41
офис 1212
[email protected]
0 минуты чтения

#Полюса поэта Вани Якимова

Ваня Якимов — молодой киевский поэт и музыкант, успевший полюбиться столичной публике. В основе его творчества — потребность рассказать о состоянии души, в его рифмах — собственные переживания и личный опыт, на его концертах — аншлаги.

В интервью для Marco concert Ваня рассказал о первых когда-либо написанных им строках, замкнутом образе жизни, а также о единственно важном отличии хорошего поэта от плохого.

Помнишь ли первую пробу пера? Что это были за строки?

Там было что-то о необходимости как можно чаще выходить из зоны комфорта. Рифму я уже не помню — помню, что сочинял её по дороге из школы домой.

Было ли твоё детство связано с искусством? Кем мечтал стать, чем увлекался?

Мама моя была врачом скорой помощи. Работа напряжённая, график тяжёлый, однако у неё всегда находилось время для нас с братьями. Она прививала нам любовь к прекрасному: литературе, музыке, живописи.

Однажды в Петербурге она нас повела в Мариинский театр на «Князя Игоря». На меня двенадцатилетнего это событие произвело огромное впечатление — это была настоящая сказка вживую, особенно половецкие танцы.

Какой-то постоянной доминанты в моих детских увлечениях не было. То одно, то другое, то футбол, то музыка. Мне всегда хотелось быть похожим на деда: он был очень добр ко всем окружающим, всегда элегантно одевался и каждый день по утрам делал зарядку. Ещё у него была любимая чёрная шляпа, и когда он её надевал, то походил то ли на нью-йоркского гангстера из фильмов «золотого века Голливуда», то ли на поэта, сошедшего с трансатлантического лайнера на берег.

На чьих произведениях ты рос? Какая литература в твоём топе сейчас?

«Мы все учились понемногу. Чему-нибудь и как-нибудь…» — в этом с Александром Сергеевичем не поспоришь. Я рос, как все, на школьной литературе. Плюс, разумеется, домашнее чтение, из которого мне нравились Конан Дойл, «Остров сокровищ» Стивенсона, и, конечно, Даниель Дефо со своим «Робинзоном Крузо».

Сейчас мне нравятся короткие формы: рассказы Шукшина, Чехова, Марка Твена.

Когда пришло понимание, что быть поэтом это не просто хобби, а профессия или, может быть, призвание?

Оно ещё не пришло, и я не уверен, придёт ли вообще. Поэт ведь это не работа, поэт — это состояние души, настроение, если угодно. Настроение, которое мне помогает выражать свои мысли, наблюдения, переживания в рифмованной форме.

Я нравлюсь себе, когда пишу, когда занят делом. Нравится, соответственно, результат — в противном случае я бы этим не занимался. Другое дело, что всегда есть над чем работать, куда расти. Это большой труд, как и в любом другом деле.

Как рождаются твои рифмы? Ты из тех, кто пишет «на ходу» или усердно работает за столом?

Я всё сочиняю в движении, сидя за столом — могу только править. Интересных историй нет, поскольку всё пишется в одиночестве. Бывало, что я выгонял гостей из квартиры или уходил из неё сам, чувствуя, что внутри вот-вот родится новый стих, и я должен быть один на один со своими мыслями. Это непередаваемое чувство.

Многие творческие люди нуждаются в постоянной подпитке эмоционального накала, чтобы творить. Есть ли такая потребность у тебя? Каких настроений больше в твоей поэзии?

Самая лучшая подпитка — это наша с вами жизнь, ничего более можно не придумывать. Тут тебе и путешествия, и знакомства, и победы, и поражения.

Мне понравилось, как сказал в одном из своих интервью Борис Рыжий: «Трагедия поэта заключается в том, что он поэт». Полностью согласен. То есть ты уже вступаешь в игру с этим шестым чувством, с этой своей фишкой. Мне трудно сказать, чего больше в моём творчестве — весёлого или грустного. Мне хочется верить, что в нём соблюдён баланс.

Как тебе кажется, тяжело ли с тобой близким? Говорят, с творческими людьми нелегко.

Мне не кажется — я знаю, что им тяжело. Мне об этом иногда говорят. Поэтому, дабы лишний раз собою никого не беспокоить, я веду достаточно замкнутый образ жизни. Круг моих друзей не изменился с начала двухтысячных.

Ты не только пишешь, ты ещё и музицируешь. Расскажи о музыке в своей жизни, «Друзьях Гагарина» и музыкальных планах на будущее.

В планах закончить в этом году сборник новых песен, над которым сейчас ведётся работа. И провести соответствующий концерт — презентацию. Какие могут быть ещё планы? Песни писать, музыку писать — вот, в общем-то, и всё по «Друзьям Гагарина». Развитие меня полностью устраивает, несмотря на то, что последнее время меня достаточно сильно прессингуют по вопросу группы. Могу сказать, что у «Друзей Гагарина» — всё супер.

Есть ли разделение: музыка — в мажоре, поэзия — в миноре?

Конечно, поэзия предполагает большую концентрацию внимания. Элементарно музыка жанрово может быть фоновой, а поэзия нет. И в связи с этим появляется миллион отличий.

Есть ли тот автор, на которого равняешься?

Одного конкретного автора нет — «не сотвори себе кумира». Другое дело, есть маячки, по которым я продолжаю своё движение, относительно которых я оцениваю себя и свою технику написания. Есть несколько фамилий — например, Шпаликов, Блок, Набоков, Филатов. Пусть я с ними ни разу не встречался в жизни, но они мне как учителя.

Как относишься к критике?

Никак. Я не могу себе представить, что должно происходить на сцене такого, чтобы меня как зрителя это заставило озвучить или оставить какой-то негативный отзыв. В крайнем случае, если не нравятся стихи, песни — да что угодно, — зачем их читать или слушать? Не нравятся — не слушай, вот и всё. А критика — это пустые звуки.

Как отличить хорошего поэта от плохого?

По-моему, есть только один критерий в этом вопросе. Творчество, любое: будь то кино, картина, спектакль — может либо нравиться, либо нет. Половинчатого варианта не существует. Стихи могут нравиться, могут не нравиться — вот и всё.

И запомните: не бывает плохих и хороших поэтов! Бывают стихи, которые цепляют, и стихи, которые «мимо кассы».

Общаешься с другими представителями профессии?

Нет, не общаюсь. С некоторыми талантливыми ребятами знаком, при встречах здороваемся, интересуемся планами и успехами друг друга. Но близкого общения у меня ни с кем из поэтов киевских или СНГшных нет.

Кто она — идеальная публика?

Люди заинтересованные, способные настроиться на волну артиста во время выступления и получить от этого удовольствие. Хотя, по большому счёту, любая публика, если она есть, — это здорово. Полные залы — это огромное счастье, а в них, как известно, всегда находится самая идеальная публика.

Насколько плотные отношения поддерживаешь с собственными поклонниками/цами?

У меня очень интеллигентная публика, мне повезло в этом. Люди, которые следят за моим творчеством, следят только за ним, и не более. Так что наши отношения начинаются и заканчиваются стихами. Видимо, очень плотно!

Самое запоминающееся выступление в твоей карьере?

Выступление в Малой опере Иры Астаховой и моей группы «Друзья Гагарина». Кажется, это было в 2013 году. В те дни было ощущение абсолютного счастья. Кажется, это было весной 2013 года, да.

Ты начинал с квартирников, собирал крыши/залы/сады. Есть ли то место «икс», где ты мечтаешь прочесть свой стих?

Да, такое место есть, но я его держу в секрете!

Расскажи, где тебя можно будет послушать в ближайшее время.

Мои авторские стихи можно будет послушать 15 декабря в киевском Доме Художника. Также я веду проект Стихи Джаз, в котором читаю свои подборки классических авторов. Следующий концерт в этом формате состоится 18 ноября в Доме Офицеров.

#Блиц

Любимый поэт?

Каждую неделю новый, я не могу одного выделить, это очень сложно. Многих люблю. Шпаликов, Блок, Набоков, Филатов, Тарковский, Симонов, Твардовский, Барто, Маршак, Рождественский.

Любимый персонаж?

Маленький принц.

Любимое произведение искусства?

Екатерининский дворец Царского Села.

Любимое животное?

Лошади и собаки.

Любимое место в Киеве и окрестностях?

Феофания.

Костюкевич Оляподелиться

Подписаться на рассылку

актуальная информация о предстоящих концертах прямиком на почту